Женские зимние меховые шапки - № 74
Так оборвались всякие связи с людьми, Авдотьей, цивилизацией. Лес стал
единственным другом и домом – маленькие его обитатели не давали Карамбу пропасть
с голодухи. К охоте прибавилось собирательство – различные ягоды и коренья вошли
в повседневный его рацион. К грибам же Жоан подходил избирательно, собирал, в
основном, для души, предпочтя всем другим мухоморы.
– Имеющий ум, да поймет очевидное, – подняв указательный перст, резюмировал
Ойойой, и оба джентльмена попытались сфокусировать свои взгляды на молчавшем
досель Ботанике.
Так оборвались всякие связи с людьми, Авдотьей, цивилизацией. Лес стал
единственным другом и домом – маленькие его обитатели не давали Карамбу пропасть
с голодухи. К охоте прибавилось собирательство – различные ягоды и коренья вошли
в повседневный его рацион. К грибам же Жоан подходил избирательно, собирал, в
основном, для души, предпочтя всем другим мухоморы.
Соорудив шалаш и продолжив упражняться в охоте, Карамбу зажил в лесу
относительно сносно. Тем более, по ночам он иногда совершал вылазки к Авдотье –
пополнял запасы спичек, продуктов, да согревал душу. Однако как-то утром, в
аккурат после их рандеву, к Авдотье явился Игнат и честно предупредил: «Увижу
негра – убью. Не обессудь. Всем будет лучше. А раз всем – значит, и тебе тоже.
Участковый добро дал». Авдотья знала: большинство мужиков в деревне сразу
невзлюбили Жоана, но до поры помалкивали, понимали – вдове одной тяжело. Не лез
не в свои дела и участковый – боялся насмешек сельчан и подозрений в ревности.
Теперь же каждый стремился внести свою лепту в поимку Карамбу – глаза и уши были
повсюду. Домашние встречи пришлось прекратить. Теперь Авдотья с небольшим
узелком раз в несколько дней отправлялась в лес на прогулку…